| |
Вместо введения:
Обсуждение проблемы гуманитарных технологий за "круглым столом"
Участники дискуссии |
|
![]() |
|
| |
Авдиенко Д.А. - к.с.н., старший преподаватель кафедры политических институтов и прикладных политических исследований СПбГУ;
Елисеев С.М. - д.п.н., профессор кафедры политологии СПбГУ;
Курочкин А.В. - к.с.н., старший преподаватель кафедры политического управления СПбГУ;
Сморгунов Л.В. - д.ф.н., проф., заведующий кафедрой политического управления СПбГУ.
|
|
Круглый стол
|
|
![]() |
|
![]() |
Сморгунов Л.В.: Темой сегодняшнего "круглого стола" является вопрос о смысле и значении гуманитарных технологий в современном обществе и политике. Она навеяна не только проведенными недавно на философском факультете семинарами, но и кризисом политических технологий, которые особенно активно использовались в избирательных компаниях в России последних лет. Действительно ли на смену "грязным технологиям" приходят гуманитарные технологии? Что собой представляют последние? В каком соотношении находятся гуманитарные технологии и гуманитарное образование? "Гуманитарная интервенция" - это из разряда гуманитарных технологий?
Курочкин А.В.: Просматривая различную литературу на тему гуманитарных технологий, я не обнаружил ни одного достаточно внятного определения гуманитарных технологий. Из самих текстов статей и интервью людей, называющих себя гуманитарными технологами, также не становилось понятно, что такое гуманитарные технологии? Удачный брэнд, раскрученный умелыми рекламщиками и имиджмейкерами, или определенная методология, способ мышления ?
Елисеев С.М.: В принципе, гуманитарные технологии - это одновременно и удачный брэнд и самостоятельная методология, возможно до сих пор не вполне последовательно и ясно изложенная. Гуманитарные коммуникативные технологии следует исследовать в контексте развития современного общества. Проблемы создания и использования гуманитарных технологий есть часть более общей философско-социологической теорий - теории современного общества и теории коммуникаций. В западной философско-социологической традиции она находит свое адекватное выражение прежде всего в трудах Н.Лумана и Ю.Хабермаса, в отечественной - в работах М.Бахтина, П.Щедровицкого, М.Мамардашвили Гуманитарные технологии возникают из синтеза философского знания и знания частных социальных наук. Нужно сказать, что гуманитарные технологии в России постепенно завоевывают рынок. Завоевание рынка шло постепенно на протяжении последних 10-15 лет. По мере того, как "обессмысливалась" предшествующие виды идеологической деятельности и ее результаты, и одновременно нарастал спрос на "производство смысла деятельности", возрастала потребность в практическом использовании гуманитарного знания. До тех пор, пока государство было монополистом на рынке производства смысла деятельности, потребности в совершенствовании технологии производства смысла практически не было. Но по мере того, как государство утрачивало монопольную позицию на этом рынке, стали образовываться новые структуры, имеющие достаточно финансовых, административных, материальных и интеллектуальных ресурсов, для самостоятельного производства смысла деятельности (политической, управленческой, экономической, научной, социокультурной и т.д.).
Сморгунов Л.В.: Интересное определение - "производство смысла деятельности". Ведь человек сам способен находить смысл в том. что он делает. В данном случае, по-видимому, мы должны говорить о производстве смысла общественной (публичной) деятельности, т.е. деятельности совместной, открытой и представленной перед другими. Несовпадение смыслов здесь порождает противоречие, которое разрешается двумя способами: навязыванием или порождением. В условиях тоталитарного мышления конечно действуют технологии навязывания. Убеждение или манипулирование в этом отношении не различаются. Пропаганда и агитация вместе с рекламой применяются в массовом тоталитаризированном обществе. Против тоталитарного мышления направлено мышление гуманитарное. Оно принимается в новом, если можно так сказать, пост-постмодернистском обществе, где на смену установленной стратегии разрывов в социальных связях приходит "охота" на стратегии поиска свободного взаимодействия. Я бы в последнем определении сделал ударение на "взаимодействии", а не на "свободе". В этом отношении гуманитарное мышление может быть определено как практическая процедура взаимодействия с людьми, т.о. гуманитарные технологии - это практика развития мышления в публичном взаимодействии (и общении). Свой интеллектуальный багаж я передаю не в виде книги, или свода приобретенного знания, а в виде соответствующего способа мышления, и процесс передачи есть процесс непосредственной коммуникации.
Елисеев С.М.: Действительно среда гуманитарных технологий - это коммуникативная, интерсубъективная коммуникативная среда. Методолог знает как собрать из деталей вещь и кто это делает. Гуманитарные технологи видят объект иначе, чем скажем выпускник или преподаватель традиционного, классического университета, поскольку они применяют не механистический, а более гуманизированный подход к решению проблем. Наша позиция (позиция обычного исследователя) - это позиция внешнего наблюдателя, позиция технолога - это позиция активного действующего лица, пытающегося перепрограммировать социогуманитарную или политическую среду.
Авдиенко Д.А.: В таком случае не вполне ясно различие гуманитарной технологии и множества других коммуникативных практик, например, метода социодраммы. Развитие и популярность "гуманитарных технологий" является во многом следствием удачного инвестирования культурного и социального капитала в политическую и экономическую сферу. Их успех во многом обусловлен отсутствием реальной конкуренции на рынке социальных инноваций и технологий. Современную ситуацию в этой сфере можно охарактеризовать как монополистическую. Существует несколько центров и групп, которые обладают институциональными возможностями и символическим капиталом для подобной деятельности и не позволяют другим игрокам конкурировать с ними. Перенос дискуссии на научную почву есть лишь экспансионистская стратегия, направленная на максимизацию культурного капитала доминирующих в этой сфере. Показательно при этом, что последним аргументом эффективности подобных технологий остаются всевозможные "проводки" и "раскрутки" известных политических фигур, что лишает не имеющих подобного символического капитала права на мнение по этому поводу.
Сморгунов Л.В.: В широком смысле слова под гуманитарными технологиями можно понимать то, что иногда называют "культурной политикой", т.е. использования социокультурных факторов в организации человеческой деятельности. В данном случае внедрение мифов, методология социодраммы, сайентология, бахаизм, сциентизм или герменевтика и т.д. - все это может сложиться в одну кучу. Я думаю, что гуманитарные технологии (если не понимать это в смысле "очеловеченной" техники) возникают как ответ на потерю смыслов в постмодерном мире. Философия, в целом гуманитарное и общественное знание включаются в этот процесс наиболее активно. Однако здесь есть один более значимый момент. Гуманитарные технологи ставят вопрос о переосмыслении роли гуманитария в современном мире. Они предлагают новый образ гуманитария - это не библиотечный червь, а человек, включенный в процесс активной коммуникации. Встает вопрос о продаже гуманитарных идей на рынке. И не важно в какой форме (мифология, сциентизм и др.). Гуманитарий должен знать, что востребовано в данный момент рынком и он готов реагировать на запросы рынка. Т.е. гуманитарий становится антрепренером, предпринимателем в широком смысле. Хотя, конечно, рыночная аналогия здесь вступает в противоречие с самим содержанием гуманитарных технологий. Может быть, потребность в таких технологиях, проявленная в виде рыночной потребности, свидетельствует о значимости подобной технологической деятельности. Общественная значимость не всегда адекватно может быть оценена рынком и регулироваться рынком. Скорее мы должны говорить о влиянии, а не о стоимости.
Елисеев С.М.: Для гуманитарных технологов главное создать коммуникативную гуманитарную среду, в которую можно погрузить индивидуальных и групповых участников, преследующих свои интересы и цели, заразить их так сказать идеями социо-культурного и политического проектирования.. Т.е. их задача - создать субсреду, которая была бы коммуникативна и следовательно комфортна для профессиональной команды технологов и самих избирателя. При этом такая среда создается при совместном активном участии и управляющих и управляемых.
Авдиенко Д.А.: Действительно, предпринятая лидерами этого интеллектуального направления "гуманитаризация" сферы политтехнологий и управления несомненно есть игра на повышение ставок интеллектуалов в политическом производстве. То, что именно эта сфера привлекает их особое внимание, абсолютно объяснимо. Сегодня политика остается доминирующим фактором социального развития. С точки зрения интеллектуальных и иных инвестиций политическая сфера остается наиболее привлекательной и рентабельной. Поднятие проблемы образования тоже является очень важным. Пока российское образование, находясь в ожидании больших перемен, контингентно для различных путей развития. Стратегия, которая предполагает возвращение гуманитарного образования с периферии на центральное место в социальной системе, не может не вызывать поддержки.
Елисеев С.М.: В этой связи СПБГУ и философскому факультету необходимо выработать собственную стратегическую программу развития, рассчитанную на ближайшие 20-25 лет, учитывающую общероссийский и европейский потенциал СПбГУ, европейские и общемировые тенденции общественного развития, определяющую место СПБГУ в системе всего образовательного пространства Северо-Запада, приоритетные направления подготовки специалистов, на которых целесообразно сосредоточить основные финансовые, интеллектуальные и материальные ресурсы с учетом роста вероятности конкуренции на рынке образовательных услуг и технологий, возможности появление новых поколений университетов, построенных на принципах сетевой соорганизации и информационной прозрачности.
Стратегическое развитие философского факультета, по моему мнению, связано как с сохранением традиционного классического философского образования, так и с развитием модульного принципа образования, создания гибких образовательных программ, основанных на современных методиках и образовательных технологиях, реализуемых на практике через создание в Северо-западном регионе сетей непрерывного образования, развития консультационных и информационно-ресурсных центров.
Курочкин А.В.: Здесь встает другая проблема - это соотношение политической науки и гуманитарных технологий. Внутри политической науки существует немало новейших теоретических подходов по своей методологии очень близких к гуманитарным технологиям (в тех характеристиках гуманитарных технологий, которые можно более или менее точно определить): концепция политических сетей, новый институционализм (одним из оснований которого является интерпретативная социология), социосинергетика и т.д. Если всерьез вести речь о некоторых научных основаниях гуманитарных технологий, то вряд ли следует выдумывать велосипед, достаточно обратится к существующим теоретическим разработкам.
Авдиенко Д.А.: Отношение российской политической науки и гуманитарной технологии следует признать амбивалентным. С одной стороны современные "продвинутые" научные политологические концепции, на мой взгляд, заслуживают большего внимания практиков и профессионалов политического управления. То, что они не так популярны, является следствием неравной конкуренции на рынке политического производства. С другой стороны, всевозможные "квазитехнологии" неизбежно формируют интерес и к политологической проблематике, последнее слово о легитимности в символической борьбе пока остается за наукой. Принципиальным вопросом для политической науки остается то, как покинув "башню из слоновой кости" оказаться при этом вполне конкурентно способными на рынке идей и технологий в политическом производстве. Иначе придется довольствоваться пассивным потреблением не только западных научных теорий, но "креативными продуктами" отечественных политтехнологов.
Сморгунов Л.В.: В данном случае, на мой взгляд, следует развивать такую политическую науку, которая не чурается ценностного подхода к политике и к обществу в целом. Необходимо всемерно снимать противоречия, которые накопились во взаимодействии научного и философского политического знания. К сожалению, сфера политики, публичности все еще редко попадает в поле философских дискуссий у нас в стране. Скорее философов интересует частность и повседневность (что само по себе интересно), чем отношения открытой коммуникативности. С одной стороны, это объясняется заидеологизированностью предыдущих философских дискурсов. С другой стороны, попыткой власти уйти от общественности, быть скрытой и непроницаемой, попыткой продолжить скорее навязывание смыслов, чем создавать простор для их порождения. Тяготение некоторых "гуманитарных технологов" к власти в этом отношении заставляет относиться к ним с определенным подозрением.
|
|
|
|
